October 9th, 2019

Чем уникальны были лошади армии Чингизхана



История человечества изобилует самыми разными военными конфликтами, в которых вместе с людьми участвовали и лошади. Только в ХХ веке на смену кавалерии пришли боевые машины, а до этого, в течение долгих столетий, именно резвые и выносливые скакуны были залогом победы. Великие завоеватели создавали огромные империи благодаря молниеносным конным атакам, выносливости и неприхотливости своих лошадей.

Боевые колесницы и кавалерия
Конь и человек вместе преодолевают превратности судьбы уже более 5000 лет. Еще древние ассирийцы сражались с врагами, лихо управляя боевыми колесницами. А ираноязычные кочевники Центральной Азии создали настоящий культ лошади, которая была для них не только средством передвижения, но и верным боевым соратником.

В военных действиях использовались разные скакуны. Одни из них были крупными и выносливыми, способными нести вооруженного всадника, одетого в броню. Другие – маленькими и резвыми, незаменимыми для внезапных налетов на стан врага.

Скифы
Известный историк Вера Ковалевская в книге «Конь и всадник (пути и судьбы)» отметила, что многие античные авторы с восторгом описывали скифскую конницу, несмотря на то, что она была вражеской. Особенно греков и римлян удивляла неприхотливость и неутомимость этих лошадей, что позволяло войску варваров за короткое время совершать переходы на значительные расстояния.

«Древние авторы рисуют нам страшные картины боя: конная лава, дождь смертоносных, напоенных ядом стрел, летящие дротики – все это наводило панику на противника. А затем рукопашная схватка. В дело шли топоры-секиры, копья, кинжалы, мечи. Этому мощному натиску противостоять было трудно», – написала Вера Ковалевская.

По останкам лошадей, обнаруженных в скифских курганах, и их изображениям на предметах обихода можно сделать вывод, что воины-кочевники использовали два разных типа скакунов. Первый из них имел сходство с представителями ахалтекинской породы (высокий, тонконогий и резвый конь), второй тип – обычный степной, коренастый и коротконогий, с крупной головой.

Кавалерия скифской армии состояла из подразделений двух видов: легкие и быстрые лучники на резвых скакунах совершали молниеносные атаки, уничтожая пехотинцев врага, а закованные в панцирную броню воины на коренастых лошадях сражались с конницей противника.

Сарматы
Писатель Владимир Андриенко в своей книге «Искусство войны: Древний мир и Средние века» отметил, что сарматы предпочитали использовать тяжеловооруженную кавалерию. Их воины, наводившие ужас на врагов, были защищены кольчужными доспехами буквально с ног до головы. Лошадей тоже прикрывала прочная броня.

Такая конница почти не пользовалась луками. Сарматская армия буквально таранила противника, используя длинные обоюдоострые мечи. Поэтому воины предпочитали крепких, крупных и выносливых лошадей, способных нести на себе и броню, и тяжеловооруженного всадника в боевых доспехах. Правда, резвыми этих коней назвать было нельзя.

Аланы
Как известно, аланы долгое время населяли Северный Кавказ. В преданиях многих местных народов сохранились упоминания о двух породах лошадей: хуаре и арашь.
Историк Вера Ковалевская считает, что арашь – это предки современных кабардинских и карачаевских коней, большинство из которых гнедой масти. А вот хуаре, судя по описаниям, похожи на ахалтекинцев – выносливые, резвые и красивые. Такие кони были распространены на Кавказе еще с I тысячелетия до нашей эры. Вероятно, они попали туда вместе со своими всадниками, мигрировавшими из Центральной Азии в Восточную Европу.
Стоит указать, что ахалтекинцы отличаются сравнительно высоким ростом – около 160 см в холке, а также сухой конституцией. Они часто бывают гнедыми, вороными, рыжими или серыми, хотя встречаются и другие масти.

Гунны
Профессор Калифорнийского университета Отто Менхен-Хельфен в своей книге «История и культура гуннов» написал, что гунны предпочитали резвых лошадей, ведь их военная тактика была полностью основана на молниеносных атаках конницы.

Многие античные авторы считали, что гунны буквально приросли к своим лошадям, проводя в седлах большую часть времени. Их обувь была более приспособлена к верховой езде, а походка бравых кавалеристов, когда они спускались на землю, отличалась некоторой неуклюжестью, на что указывал древнеримский историк Аммиан Марцеллин.

Другой античный автор – Публий Флавий Вегеций Ренат – в своей работе «Краткое изложение военного дела» восхищался выносливостью и неприхотливостью гуннских лошадей, отмечая их способность долго терпеть холод и голод.
«Они имеют большие крючковатые головы, глаза навыкате, узкие ноздри, широкие челюсти, сильные и жесткие шеи, гривы, свисающие до колен, слишком крупные ребра, изогнутые спины, густые хвосты... Их тела угловаты, без жира на крестце и мускулов на спине, они скорее длинные, чем высокие, животы втянутые, кости крупные», – такое описание гуннских скакунов привел в своей книге Отто Менхен-Хельфен со ссылкой на Публия Вегеция.

Монголы
Огромная империя Чингисхана и его потомков была завоевана на невысоких, коренастых лошадях. Монгольская порода с тех пор не изменилась. Средний рост такого скакуна составляет всего 120-140 см в холке. Большинство специалистов отмечают внешнее сходство этих степных коней с лошадьми Пржевальского, хотя гривы и хвосты их диких сородичей намного короче.

Масть монгольских скакунов обычно гнедая или рыжая. Их отличают устойчивые копыта. Если кобыла просто пасется всю жизнь в стаде, не используясь для верховой езды, то ее даже не подковывают.
Выносливость таких степных лошадок, которые сами находят себе пищу в степи, выдерживая серьезные перепады температур, вошла в легенды. Монгольские кони хорошо ориентируются на местности, они сообразительны и часто верны лишь одному всаднику, не позволяя посторонним людям садиться в седло.

Арабы
Чистокровные арабские скакуны тоже существенно не изменились со времен великих завоевателей. Они отличаются резвостью и особой статью. Эти лошади среднего роста (около 155 см в холке) имеют сухое сложение, тонкие ноги, вогнутые небольшие головы, красивые «лебединые» шеи, большие глаза. Масть у них чаще серая, хотя встречаются гнедые, рыжие и вороные кони.
Существенное влияние на селекцию породы оказал засушливый климат Аравийского полуострова. На чрезвычайно резвых и выносливых скакунах воины-арабы совершали не только молниеносные атаки, но и длительные переходы, наводя ужас на врагов своим внезапным появлением.

Collapse )

promo dmgusev апрель 13, 2014 10:01 24
Buy for 100 tokens
Дмитрий Гусев, председатель наблюдательного совета Бакстер Групп. Как появилась Bakster Group, какую роль вы играли в ее создании? Бакстер Групп – это организация, которую создавали четыре человека – Олег Матвейчев, Ренат Хазеев, Сергей Чернаков и Дмитрий Гусев. Мы вчетвером…

Что казаки делали на Филиппинах в 1949 году



Ураган Гражданской войны, промчавшийся по стране, выплеснул за пределы российского государства множество казаков, воевавших против большевиков.

Часть из них эмигрировала во Францию, в Чехословакию, в Болгарию, в Сербию; а казаки Сибири и Дальнего Востока были вынуждены уходить в Китай, где образовали диаспоры в Харбине и в Шанхае. Сюда попали казаки-«каппелевцы», «семёновцы», казаки из Оренбургского казачьего войска, енисейские и амурские казаки. До 1922 году в Шанхае казаков было немного, но после того, как красные заняли Дальний Восток, количество их резко увеличилось — в Шанхай прибыли казаки генерала Федора Львовича Глебова.
Китайское правительство не желало видеть на своей земле вооруженных людей, и казакам год не давали сойти на берег. Вопрос был решен силой летом 1924 года, когда казаки просто захватили карантинную станцию порта в Шанхае.

Как пишет в работе «Гражданская война в России: Белые армии» историк Валерий Клавинг, в 1926 году прибывший отряд вошел в состав Шанхайского волонтерского корпуса, который нес охрану французских торговцев, а Глебов стал атаманом сибирских казаков. Вместе с Глебовым в Шанхай прибыл уроженец Иркутска войсковой старшина Григорий Кириллович Бологов, чьи казаки ушли с российской земли последними: в конце 1922 года Бологов все еще пытался организовать сопротивление большевикам в районе поселка Посьета южнее Владивостока и ушел лишь тогда, когда Владивосток заняли красные и стало ясно, что дело проиграно. В Китае Бологов вступил в Шанхайский русский полк, а в 1929 году возглавил влиятельную организацию «Казачий союз».

Вплоть до конца 1940-х жизнь казаков была терпимой. Несмотря на то, что многие разъезжались по миру, казаки старались сохранить уклад русской жизни, веру, культуру и язык. Однако в 1948 году, после того как в Китае к власти пришли коммунисты, стало ясно, что нужно уезжать.

Президент Конгресса русских американцев Наталия Сабельник в интервью рассказывала, что казакам предлагали вернуться в СССР, обещая прощение и райскую жизнь. Некоторые согласились уехать в страну Советов, но перед этим договорились прислать весточку об истинном положении вещей на родине. Если все хорошо, они должны были прислать фотографию, на которой позировали бы стоя, а если плохо – то сидя. Когда из-под Красноярска в Шанхай пришло фото, на котором уехавшие позировали лежа, стало ясно, что уезжать в СССР – не выход.

От расправы казаков спас Бологов, который обратился с просьбой о помощи к международному сообществу. К этому времени в СССР у него уже был расстрелян брат-крестьянин и репрессированы трое членов семьи. Он лично прибыл на заседание Международной организации помощи беженцам – IRO и потребовал помощи в решении вопроса. После долгих переговоров казаку ответили, что могут помочь только пятистам эмигрантам-активистам. Время не ждало – Шанхай вот-вот должны были захватить коммунисты, и тогда Бологов на заседании IRO выхватил пистолет и пригрозил, что застрелится, если его требование не будет выполнено. Решительность иркутянина оказала воздействие на чиновников, и перед правительствами стран, только что вошедших в ООН, был поставлен вопрос о том, кто может принять больше 6000 эмигрантов.

Единственной страной, которая была готова предоставить казакам на 4 месяца место для проживания, оказались Филиппины. Они предоставили часть острова Тубабао, на котором находилась оставленная американцами военная база.
Бологов приступил к организации переселения: сначала на остров прибыл отряд из 50 эмигрантов, которые должны были подготовить лагерь для основного потока беженцев. Быстро выяснили, что база практически разрушена, и все надо начинать с нуля – разбивать палатки, восстанавливать коммуникации. Все эмигранты были вывезены из Шанхая на пароходах в течение первой половины 1949 года.

Пребывание казаков на Тубабао растянулось почти на три года. Это был очень трудный период в жизни многих семей. Раз в день власти Филиппин выдавали хлеб и воду, иногда на остров приходила гуманитарная помощь из Америки. Жили в палатках, во влажном и очень жарком климате – круглый год температура воздуха была выше 40 градусов. Болели и умирали старики, некоторые не могли выправить документы на отъезд, потому что подводило здоровье, не могли пройти медосмотр.

Тем не менее не унывали – из разрушенной церкви на базе построили православный храм. На праздники на остров приезжал епископ Иоанн Шанхайский, который привозил помощь и поддерживал соотечественников. Жил здесь и «местный» священник Филарет – он крестил детей, отпевал усопших, устраивал купель на Рождество.

Collapse )