October 8th, 2019

Кто в России радовался смерти Пушкина



Александр Сергеевич Пушкин был вспыльчив и участвовал в дуэлях 30 раз, причем пять раз – вызывали на дуэль его. Много раз дуэли удавалось избежать: её отменяли в последний момент, противники не могли договориться о правилах или перед Пушкиным извинялись. Один из оппонентов – французский офицер Дeгильи просто отказался от дуэли.

Пушкин стрелялся с поэтом Кондратием Рылeeвым, со своим другом Вильгельмом Кюхельбeккeрoм и с офицером Генштаба Александром Зубовым. Каждый раз он стрелял вторым и стрелял в воздух. Разрядить пистолет в противника ему привелось дважды: во время дуэли с офицером егерского полка Семёном Стaровым он промахнулся из-за снегопада, а на поединке с вельможей из Молдавии Теодором Бaлшeм ситуация повторилась. Но 27 января 1837 года случилось непоправимое – во время дуэли Пушкина и поручика Кавалергардского полка барона Жоржа Шарля Дaнтеса (Georges Charles de Heeckeren d'Anthès) француз смертельно ранил поэта, и тот скончался от раны спустя двое суток.

Смерть Пушкина не вызвала всеобщего негодования среди знати императорского двора – слишком мало людей понимали значение его творчества и слишком многие «в позолоченных салонах» отнеслись, по словам княгини Екатерины Николаевной Мещерской, «совершенно равнодушно», а некоторые были даже рады.

Князь Барятинский
Князь Александр Иванович Барятинский, которому было 22 года, только что вернулся с Кавказа, где служил в Кабардинском полку и даже был ранен. Отличался нахальностью, на Кавказ попал после скандала, связанного с именем дочери императора Марии Николаевны. По возвращении получил в награду золоту шпагу с гравировкой «За храбрость».
В круг общения офицера входил и Жорж Дантес, с которыми у него были приятельские отношения. Немудрено, что после смерти поэта Барятинский был целиком на стороне приятеля-француза. Когда Дантес находился на гауптвахте, молодой князь написал ему письмо, в котором огорчался, что не может его посетить из-за «строгости караульных нравов», и заверял в самой искренней дружбе, сочувствовал ему и уверял что так думает не только он, но и вся его семья (Карамзина и др. «Из писем 1836—1837 года»). Семья князя тогда состояла из его родителей – англомана князя Ивана Ивановича Барятинского, матери Марии Федоровны (урожденной Келлер) и брата Владимира, которому едва исполнился 21 год и который был сослуживцем Дантеса.
Пушкин для юных офицеров был далек и непонятен, а поддержать своего брата кавалергарда было приятно и почетно.

Граф Нессельроде с супругою
Подозрения в причастности к истории с дуэлью падали и на Министра иностранных дел Российской империи графа Карла Роберта фон Нессельроде, немца по происхождению, одного из самых закоренелых взяточников того времени. Об этом в своих записках делал пометки историк Александр Иванович Тургенев.
Подозревал причастность Нессельроде и его жены Марии Дмитриевны Нессельроде (урожденной Гурьевой, самой богатой невесты Санкт-Петербурга) даже император.

Благосклонности графини поэт лишился в тот самый миг, как написал эпиграмму о её отце Дмитрии Александровиче Гурьеве, в которой были и строки про то, что «Гурьев грабил весь народ». Сама графиня также становилась мишенью эпиграмм поэта. Она оказалась злопамятной, и вряд ли обитатели ее салона сожалели о смерти поэта.

Статс-дама пользовалась своим влиянием, чтобы разрушать и создавать репутации, и имела связи с французской знатью. Она приблизила к себе барона Геккерна, приемного отца Дантеса, а затем и самого Дантеса, была посаженной матерью на свадьбе француза.
Пушкин ненавидел её за бесцеремонность, вмешательство в дела семьи, а однажды прямо нагрубил ей. Он подозревал, что именно она научила кого-то прислать ему «Диплом рогоносца».

Идалия Полетика
Идалия Григорьевна Полетика (урожденная Обертей) была еще одной женщиной, которая поддержала Дантеса и считала, что поэт получил по заслугам.
Внебрачная дочь графа Григория Александровича Строганова, она была троюродной сестрой Натальи Николаевны Пушкиной (Гончаровой) и ненавидела поэта всем сердцем. Причиной стала её отвергнутая любовь и злые шутки Александра Сергеевича: он написал ей письмо с признанием в любви и пометил его 1 апреля. Письмо было зачитано вслух при большом стечении народа, что не на шутку взбесило женщину.

По стечению обстоятельств муж Идалии служил в одном полку с Дантесом. Идалия охотно посещала дом Екатерины Дантес после дуэли, выражая поддержку. В одном из писем к мужу Екатерина писала, что Идалия «плакала как безумная» из-за того, что не смогла проститься с убийцей поэта. Своей ненависти она осталась верна всю жизнь. Когда в Одессе, где она доживала дни, поставили памятник поэту, она поехала к нему, чтобы плюнуть «на изверга».

Collapse )

promo dmgusev april 13, 2014 10:01 24
Buy for 100 tokens
Дмитрий Гусев, председатель наблюдательного совета Бакстер Групп. Как появилась Bakster Group, какую роль вы играли в ее создании? Бакстер Групп – это организация, которую создавали четыре человека – Олег Матвейчев, Ренат Хазеев, Сергей Чернаков и Дмитрий Гусев. Мы вчетвером…

Александар Саичич: как русский офицер победил самурая в поединке



115 лет назад Япония атаковала российские корабли у Порт-Артура, начав войну, которая рассматривалась политическими кругами Петербурга как «маленькая и победоносная», а на деле обернулась катастрофой. Используя слабость Китая, две доминирующие на Дальнем Востоке державы сшиблись в борьбе за влияние в Маньчжурии и на Корейском полуострове. Кроме того, победитель завоевывал господство на Желтом море.

Российская империя не осталась в этом конфликте одна. В знак солидарности на ее стороне выступила Черногория. Получив официальную ноту из Цетине, японские дипломаты не смогли отыскать крохотное княжество на карте, и лишь недоуменно пожали плечами. Тогдашняя Черногория в полтора раза уступала современной в размерах и в два — по количеству населения. Зато ее князя Николу I очень любили российские императоры. Александр III называл его своим единственным другом, а Николай II одаривал чинами и орденами. Многие простые черногорцы уважали Россию как радетельницу за православную веру и заступницу перед турками. Здесь все еще помнили, что независимость княжеству даровал Сан-Стефанский мир, заключенный по итогам русско-турецкой войны в 1878 году.

Не имея реальной возможности послать свои войска на другой конец мира, черногорское правительство ограничилось моральной поддержкой «старшей сестры». Критики Николы I из числа русской общественности в связи с этим уличали князя в популизме. За его патетическими словами, дескать, редко когда следовало конкретное действие. Тем не менее, в составе Маньчжурской армии был сформирован небольшой отряд из черногорцев, служивших в России. Подразделением командовал бравый офицер Йован Липовац: впоследствии он поучаствовал в Первой мировой, а также Гражданской войнах на стороне белых сил Антона Деникина.

В Маньчжурии черногорские воины отличались доблестью и отвагой. Армейская необходимость разбросала их по разным частям, однако практически каждый сумел по-настоящему себя проявить. Так, Анто Гвозденович дослужился до генерал-лейтенанта Русской императорской армии, а 77-летний Филипп Пламенац прославился тем, что вынес из боя своего раненого командира Павла Мищенко. Наибольшую же известность получил Александар Саичич, серб из Черногории. Об этих людях написал в своей научной работе «Черногорцы в русско-японской войне» историк Джуро Батричевич.

Collapse )

Когда на Руси за превышение скорости могли казнить



Первые правила движения по дорогам были написаны задолго до изобретения автомобилей и касались передвижения конных экипажей и гужевых повозок.

Долгое время этой проблемой вообще никто не занимался, и к концу XVII – к началу XVIII века на дорогах российских столиц царил настоящий хаос: улицы были узкими, извозчики лихачили, давили пешеходов, наносили урон другим повозкам. Случались конфликты и между знатью, когда кто-то не уступал дорогу. Кучера знатных господ могли запросто разогнать толпу, орудуя кнутом, повозки или сани переворачивались на поворотах, давя пешеходов и калеча пассажиров.
Правители России пытались периодически навести на улицах порядок, но удавалось это далеко не всегда.

За нарушение – драть кошками!
Согласно архивам, правостороннее движение возникло еще при Иване Грозном: царь велел непослушных бояр отвозить в Тайницкую башню, где холопов били батогами, а бояр штрафовали.
В 1670 году царь Алексей Михайлович запретил въезжать в Кремль на лошадях или верхом всем чинам ниже стольника – это должно было обеспечить безопасность пешеходов.

3 января 1683 года за подписью Ивана и Петра Алексеевичей был издан указ, согласно которому кучерам и извозчикам запрещалось бить прохожих «бичами большими», вводился запрет на езду без возниц, а только лишь с вожжами.

Возницами в то время называли специальных людей, которые сидели верхом на запряженных лошадях и правили ими – это была старинная русская традиция. Однако на рубеже веков из Европы в Москву пришел другой обычай – ездить без возниц, управляя лошадьми с помощью вожжей. Этот европейский обычай и должен был искоренить царский указ.

Большую лепту в порядок на дорогах внес Петр Великий. Он приказал организовать полицию, и в 1718 году в Санкт-Петербурге появилась должность генерал-полицмейстера. Первый генерал-полицмейстер и близкий друг Петра I Антон Эмманиулович Девер был обязан следить в том числе и за чистотой улиц, и за тем, чтобы гужевой транспорт, повозки, верховые и экипаж передвигались по ним без затруднений. В 1719 году появился указ о запрете выпускать на городские улицы скот.

С 1720 года на полицию возложили обязанность регистрировать всех извозчиков и кучеров, выдавать им номера и строго следить за выполнением правил движения. Наказывали тогда за нарушение ПДД строго: первое нарушение каралось битьем кошками (кошки – это четырехвостые плети с узлами на концах), второе – битьем и денежным штрафом, а третье – ссылкой на каторгу. Номера сначала были тряпочными и пришивались на одежду извозчика, а позже стали медными. В этом же году на выезде из городов были устроены шлагбаумы с вооруженным караулами, что было сделано для снижения преступности. А еще через год Петр подписал указ о мощении улиц, устроении освещения и организованном сборе мусора (навоза).

За увечья и лихачество – казнить!
Но самой строгой в требованиях соблюдения правил движения оказалась императрица Анна Иоанновна, которая правила в 1730–1740 гг.

Очевидно. ей не понравилось, что несмотря на все указания российских правителей народ по-прежнему бесчинствует на дорогах: лихачит, причем как при езде в повозках, так и верхом; давит пешеходов; а извозчики и кучера как и сто лет назад полосуют зазевавшихся прохожих бичами, нанося раны и даже калеча их. Поэтому императрица постановила, что полиция обязана виновных задерживать до разбирательства, а лошадей — конфисковать и отсылать в царскую конюшню.

В 1732 году она повелела извозчикам, кучерам и «людям всех чинов» ездить смирно, с осторожностью и с опасением; лошади должны были быть взнузданными. Тех же, кто начинал лихачить, ездить «не смирно» или чьи люди могли «необыкновенно скакать», или же кто начинал давить лошадьми или санями пешеходов или бить их плетьми, велено было задерживать, вести против них следствие, а если вина будет доказана, то «чинить им жестокое наказание вплоть до смертной казни»!

Collapse )

Уругвай, Мексика и другие экзотические страны, в которых живут потомки русских



Несколько лет назад весь Интернет потешался над характеристикой русских как одной из национальностей Китая, опубликованной из какого-то официального китайского источника. На самом деле, русские – действительно одна из официально признанных коренных национальностей Китая. И это не единственный и не самый экзотический уголок мира, где живут русские.

Русские старожилы в Китае
Что после гражданской войны в Китай эмигрировало немало русских белогвардейцев и казаков с семьями (по некоторым данным – больше миллиона человек), это факт общеизвестный. Но когда китайские государственные учреждения говорят о русских как коренной национальности Китая, то они имеют в виду совсем не иммигрантов ХХ века и их потомков (их, впрочем, осталось совсем чуть-чуть), а русских, осевших в Китае значительно раньше – в XVII-XVIII вв.

Это преимущественно потомки старообрядцев, бежавших в Забайкалье от преследований царских властей. Сейчас они компактно проживают в районе города Аргунь-Юци автономного района Внутренняя Монголия. Здесь в 1994 году была создана Русская национальная волость Шивей (по-китайски) или Эньхе (по-монгольски). Русское население волости составляет около 2 тысяч человек. Все они – потомки смешанных браков с китайцами. Давно они не отличаются от китайцев не только внешним видом. В быту русские Китая пользуются китайским языком.

Что же осталось у них русского? Прежде всего – православная вера. Во время работы ещё в императорском Китае русских духовных миссий китайские русские вернулись в православие. Сейчас в Русской волости действует православный храм, регулярно проводятся церковные праздники. Сохранились русская традиционная одежда, какие-то песни, бытовые особенности. Они тщательно оберегаются китайскими властями, использующими экзотику такой этнической общины как приманку для туристов. По природе Эньхе-Русская волость – уголок таёжной Сибири.
Потомки русских, переселившихся в Китай ещё до начала прошлого века, рассеянно живут и в других регионах Китая. Их общая численность оценивается примерно в 15 тысяч.

Русский «Новый Израиль» в Уругвае
Латинская Америка манила переселенцев из многих европейских стран, в том числе из России. Большие общины русских иммигрантов ещё до революции обжились не только в таких больших и популярных странах, как Бразилия или Аргентина.
В конце XIX века последователь учения хлыстов Василий Лубков объявил себя «живым богом» и «царём ХХ века». Подвергаясь преследованиям, сектанты вознамерились эмигрировать в Америку. Лубкову удалось заинтересовать президента Уругвая и договориться о подъёмных на переселение. Уругваю требовались колонисты для развития сельского хозяйства.

В 1913 году 1300 русских хлыстов из секты «Новый Израиль» обосновались в городе Сан-Хавьер и его окрестностях. Парадоксально, что они первые стали возделывать в Уругвае подсолнечник, который, вообще-то, пришёл в Европу из Нового Света. Также первыми в Южной Америке они стали выращивать гречиху и лён. «Лубковцам» удалось основать образцовую колонию. Но её судьба сложилась трагически.

Сам Лубков был загадочной личностью. Веря в собственную исключительность, он прозревал будущее и ещё в 1913 году предсказал, говорят, приход большевиков к власти. После революции он начал переписываться с Лениным и увлёк часть своих адептов назад в Россию. Там хлыстам удалось в 20-е годы основать ряд образцовых коммун, но в 30-е годы их ликвидировали, а лидеров «Нового Израиля», включая самого Лубкова, расстреляли.

Некоторые, однако, не пошли за Лубковым назад, а остались на новой родине. Без вождя они ассимилировались уже в третьем поколении. Русским языком мало кто владеет, а потомки «лубковцев» в Уругвае – католики либо атеисты. Тем не менее, у колонистов Сан-Хавьера сохранились многие традиции земледельческой культуры, русские национальные кушанья, а также свойственное хлыстам неприятие алкоголя и табака.

Последним отличаются и потомки старообрядцев-беспоповцев, эмигрировавшие после революции в Китай, а из Китая бежавшие после прихода там к власти коммунистов. Колония беспоповцев существует неподалёку от Сан-Хавьера. В отличие от потомков «Нового Израиля», уругвайские староверы сохраняют русский язык и весь уклад жизни замкнутой общины, свойственный им на родине. Детей, несмотря на нажим властей, учат дома.

Староверы в Боливии
Другая крупная община русских старообрядцев обосновалась в Боливии. Первые русские поселения появились там ещё в 80-е гг. XIX века. В дальнейшем туда, привлекаемые наличием единоверцев и удалённостью от очагов цивилизации, стекались старообрядцы, первоначально переселявшиеся в другие страны Южной Америки – Бразилию, Аргентину, Уругвай. Много переместилось туда старообрядцев из Китая в 50-60-е гг. прошлого века, после прихода там к власти маоистов. Окончательное формирование русской общины в Боливии относится к 1970-м годам.
Collapse )