June 1st, 2019

Что буряты делали с собаками, которые лаяли на север



В мифологической философии бурятских племен огромная сибирская река Лена представлялась рекой мертвых – страшной ледяной пустыней, обиталищем злобных духов, всегда была связана с черным цветом и считалась местом пребывания грешных человеческих душ. Река эта по представлениям бурят находилась необыкновенно далеко, на краю света – там, где заканчивался мир живых.

Казалось бы, кочевой образ жизни бурят должен распахивать перед представителями народа весь мир, но на самом деле мир бурят до революции был узок и ограничивался кругом зимне-летних кочевий, дальше которых многие буряты заходить не осмеливалась. Среди южных бурятских племен даже побывавшие на берегах Байкала считались храбрецами, осмелившимися достичь края земли, и получали, по поверью, дар лечить болезни.

Река, с которой приходит зима
Северная сторона, в которой находилась огромная Лена в представлении бурят-шаманистов была всегда связана со смертью, а северная сторона неба была обиталищем демонических сущностей, которые желали человеку зла. В этой же стороне находился и мир мертвых, в котором обретались души грешных людей – убийц, предателей и преступников. «У черного моря черная туманная дорога, на черной стороне темнота», – так пели шаманы о берегах Лены – царстве божества мертвых Эрлен-хана.

Среди бурят было распространено множество негативных поверий, связанных с севером – например, собаку, которая лаяла, глядя на север, не возбранялось убить – считалось, что своим лаем она приглашает с севера злых демонов. Охотники никогда не убивали зверя, который стоял головой на север – буряты верили, что убивший такого зверя охотник скоро умрет.

С северо-востоком буряты связывали место обитания страшного черного чудовища. Иркутский этнограф Василий Иннокентьевич Подгорбунский записал рассказ шамана Пиноса, который уверял, что на северо-востоке в огромной черной дыре живет чудовище. Оно годами ничего не ест, а затем выходит из логова и проглатывает луну или солнце, а потом возвращается обратно в землю.

Снег, холод, смерть
С северным землями, по которым течет Лена, у бурят связаны холодный ветер, снег и лёд, которые доставляли немало хлопот кочевникам и были источником смерти. Снег был порождением мира мертвых – его связывали с ним благодаря его холоду и белому цвету. Сам процесс замерзания воды, ручьев и рек связывался с миром мертвых.

Смотреть на замерзание воды было нельзя – это вызывало болезни и дурные сны. Наоборот, смотреть, как тает лед, у бурят считалось хорошим делом и сулило жизнь и здоровье – об этом пишет историк Марина Михайловна Содномпилова в статье «Образы севера в представлениях бурят: контаминации мифологического и реального».
Считается, что название «Лена» – не бурятское, а эвенкийское. Буряты же называли Лену Хара Зүлхэ, что значило «Черная Зүлхэ» или «Черная полноводная (большая) река». Скорее всего, эпитет «черная» был тоже связан с подземным царством – миром мертвых, откуда вытекала Лена.

В страну мертвых попасть просто
Мифология бурят конкретизировала расположение страны мертвых на северо-восточном берегу Лены. Туда буряты поместили всех отрицательных персонажей эпоса о герое Абае Гэсэре, который сражался с темными силами. Там же жили и страшные существа – мангадхаи – многоголовые чудовща, похищающие женщин, детей и скот. С берегами Лены связывали и существование страны снов, причем в Забайкалье – стране, где властвовали буддийские ламы, сны не снились, а духи, навевающие их, оставались на этой стороне озера.

Поверье живо до сих пор
Поверье о Лене, как о реке мертвых, и об их царстве, которое расположено на северо-восточном берегу живо до сих пор. По рассказам историка Содномпиловой, одна местная женщина поведала ей, как она ездила за Лену с сыном; сын хотел поохотиться, а она собирала лечебные травы. Сама рассказчица вернулась обратно до заката, а сын остался на том берегу на ночь. Именно с этим происшествием – с пребыванием ночью в «ином» мире, мире мертвых, бурятка связывала скорую смерть сына.

Collapse )
promo dmgusev april 13, 2014 10:01 24
Buy for 100 tokens
Дмитрий Гусев, председатель наблюдательного совета Бакстер Групп. Как появилась Bakster Group, какую роль вы играли в ее создании? Бакстер Групп – это организация, которую создавали четыре человека – Олег Матвейчев, Ренат Хазеев, Сергей Чернаков и Дмитрий Гусев. Мы вчетвером…

Фамилии или прозвища: что на самом деле получили воины после Невской битвы



Появлением фамилий русские обязаны Невской битве. По крайней мере, так утверждают современные историки.
Первые русские фамилии образовались от прозвищ. Они так и назывались: фамилии-прозвища и были распространены в Новгородской республике. Историки и языковеды, в том числе Михаил Горбаневский, полагают, что ее жители переняли эту особенность у своих соседей из Великого княжества Литовского, у которых «название» семейства было неизменным и передавалось от отца к сыну.

В «Старшем изводе» Новгородской первой летописи на пергаментных листах, отведенных для описания Невской битвы, перечислялись павшие в бою воины. Именно там современные историки, изучив все древние рукописи, встретили первые упоминания фамилий. Для точной идентификации павших были использованы имена и фамилии-прозвища: «Гюрята Пинещиничь» или «Костянтинъ Луготиниць».

В исторических документах 1268 года упоминается целый ряд добрых людей, наделенных фамилией: Осип Дорогомилович, Пороман Подвоиский, Михаил Кривцевич, Никифор Радятинич, Борис Илдятинич, Твердислав Чермный.

В хронике 1270 года фиксируется первое повторение семейного имени – в ней вновь фигурирует фамилия Пинещинич, но носителем ее является уже Михаил, вероятный потомок Гюряты, упомянутого в Новгородской первой летописи.

В этом же акте описывается некий «Гаврило Кыяниновъ», для образования фамилии которого использован притяжательный суффикс –ов, что говорит о постепенном расширении структуры формирования антропонимов.

Далее все пошло по нарастающей: в анналах 1311 года встречаются фамилии с суффиксом -ин («Костянтинъ», «Ильинъ»), в летописях 1315 года отчетливо читается строка, в которой Михаил Тверской призывает жителей Новгорода выдать ему Федора Жревьского, а в заметке 1361 года впервые появляется фамилия с морфемой –ев («Данилъко Писцев»).

Александр Невский
За князем Александром Ярославичем, полководческий талант которого принес новгородцам в 1240 году победу над шведами, фамилия Невский закрепилась в Комиссионном списке Новгородской первой летописи младшего извода, датируемой 1441 годом.

Collapse )

Почему казака-преступника мог наказать только другой преступник



У казаков существовали самобытные наказания, жестокость которых обусловлена необходимостью поддерживать дисциплину. Многие казни и пытки ими заимствованы у врагов. Суровость казней, практиковавшихся в Сечи, объясняется и тем, что в войско шли те, по меткому выражению Гоголя, «у кого уже моталась около шеи веревка».

Неписаные законы
Походная жизнь, небольшой промежуток существования казачества, отсутствие времени на составление документов, приводили к тому, что наказания были быстрыми, подчас изощренными. Избегали жители Сечи писаных законов из опасений ограничения свободы. Как у всех групп, стоящих на первой ступени общественного сознания, в куренях защищалась жизнь, личное имущество. Мало кто думал о нравственных преступлениях.
Доступ членов общины к начальству, прозрачность процесса, равенство делали суд мгновенным.

Признавала суровость законов и Екатерина II, распорядившись в указе от 12 июля 1768, чтобы с гайдамаками «чинили по всей строгости запорожских обрядов».
Среди прецедентов, описанных в исторических документах, рассматривались гражданские дела: кражи, невозврат займов, нарушение договоров, превышение нормы продажи товаров на Сечи, потравы.

К уголовным преступлениям, часто наказывающимся смертью, приговаривали за убийство товарища, крупную кражу, укрывательство краденого, пьянство. Сурово преследовалась связь с женщинами, гомосексуальные отношения, дезертирство, гайдамацтво (угон скота), тайный привод в поселение женщин (даже матерей, сестер).

Казни и экзекуции
В зависимости от тяжести преступлений назначались разные, по степени суровости, наказания.

За неуважение к начальству, невозврат долга, виновного привязывали к пушке цепями и держали до тех пор, пока он не расплатится или не найдет поручителя. Этот метод казаки заимствовали у соседей-татар, которые так карали воров. Жившие набегами казаки, бывшие, на посторонний взгляд, отчаянными ворами, они жестоко наказывали воров в своей среде. О казачьих нравах, повседневном укладе, нападениях на татар, турок, дает исчерпывающую информацию польский историк Марцин Бельский. Эти сведения отражены в исследованиях, проведенных Институтом истории и археологии Уральского отделения РАН.
Свидетельства старцев, сохранившиеся в летописях, говорят о наказании розгами за превышение норм продажи товаров, напитков, установленных на Сечи. За ранение товарища в пьяной драке могли приговорить к переломам конечностей.

Тем, кто лишил жизни товарища по оружию, часто приговаривали в страшной смерти, закапывая его живым вместе с покойником. Но учитывалась и доблесть, храбрость преступника, которому казнь могли заменить крупным штрафом.

Самым распространенным наказанием было забивание палками возле позорного столба. Так наказывали за содомский грех, прелюбодеяние, мелкую кражу, дезертирство. Столб с дубовыми киями всегда находился на площади. Товарищи приходили к осужденному, ругали его, могли принести еду и питье, предлагали деньги в долг, чтобы рассчитаться за преступление, наносили удары. Иногда прикованного к цепи казака забивали на смерть в течение суток, чаще, продержав 3-5 дней, отпускали после раскаяния.

За крупную кражу предусматривалась смерть на виселице, казнь при помощи железного крюка. Страшные сооружения стояли вдоль больших дорог, внушая ужас. Железный крюк заводился за ребро, оставляя осужденного медленно умирать. Снимать преступников не разрешалось до тех пор, пока их тела не рассыпались в прах. Казнь при помощи крюка практиковалась поляками, от них этот обычай перешел к запорожцам.

У поляков был позаимствована казнь, называемая старцами «столбовая смерть». На деревянный кол с металлическим наконечником насаживался преступник, приговоренный к мучительной смерти.

Collapse )