July 26th, 2013

Интервью с Офицеровым. Для понимания...

офицеровИнтервью с Петром Офицеровым,  который 18 июля был осужден на 4 года по делу о растрате в «Кировлесе» вместе с Алексеем Навальным, а на следующий день выпущен под подписку.

В детстве сусликов ловили? Мы ловили их на петлю: выгоняли водой из норы. Вот ты его шерудишь, он жмется-жмется, а потом выбегает. Человека заливают-заливают, ему уже по ноздри, а он все жмется. Не понимает, что надо выйти и наковылять — он же не суслик.

Мама у меня учительница, родом из Казахстана, а отец — водитель. В Киргизии водил Икарусы на дальние маршруты. Я с ним ездил, хоть и не часто. Во-первых, небезопасно, а во-вторых, мало кто выдержит два миллиона вопросов за пять дней.

Мы переехали на Чукотку, когда мне было 11 лет. Два дня назад мы бегали в трусах, жара была 35-40, а сегодня — в Билибино, там снег лежал уже несколько недель. А еще запомнились огромные стаи бездомных собак. Выходишь на улицу, а навстречу тебе волкодавы, штук двадцать. Идешь на них и как будто не замечаешь — как будто зайчики бегают.

В поселке была атомная станция, но никто туда не стремился. После Чернобыля даже дети понимали, что такое АЭС.

Я учился в школе имени атомной станции имени газеты «Комсомольская правда». У нас табличка была синяя, с золотыми буквами. Жаль тогда не было мобильников, а то бы я снял, потому что это реально круто.

Когда началась перестройка, Москва и Билибино были очень близкие по настроениям и по скорости перемен места.

Учился я на зооинженера, специализация — пчеловодство. В начале 1990-х советские пчеловоды узнали, что за границей офигенно ценится пчелиный яд. Тогда многие люди погибли, потому что это же реальный яд, а технологии добычи не было. Но тема была модной — за 12 грамм пчелиного яда давали «Волгу». Я подумал: займусь тоже. Завел сто ульев, даже купил специальный аппарат, который пчел током бьет. Только начал, а оказалось, что пчеловоды бывшего СССР завалили рынок на 25 лет вперед.

В деревне у родителей есть два улья, но так, больше для дизайна.

Мы с женой переехали в Москву, и я сначала работал охранником, но было уныло — это не то, чем должен мужик заниматься. Ушел. Затем работал торговым представителем, директором по продажам в разных фирмах, была своя маленькая оптовая компания. А в 2006-м решил стать консультантом. Тогда была такая загадочная штука — «ритейл», мифологизированная, как наша нынешняя власть. Все понимают, что работает, большие деньги крутятся, а как работает, что происходит — не знает никто. Я разобрался, написал книгу.

Моя работа — объяснить поставщикам как выставиться на полки в супермаркете и еще заработать при этом. Потому что чуть не половина поставщиков в большие торговые сети работают себе в убыток. Штрихкодов товаров народного потребления — примерно 4 миллиона. А самая большая сеть, «Ашан», 40 тысяч кодов на полку ставит. А одно домохозяйство 200 кодов покупает. Если «Ашан» ставит 40 тысяч на полку, остальные 3 960 000 будут все делать, чтобы встать на ту же полку. Конкуренция адовая. Будут рубиться, пока не появится больше площадей, а площади никогда не появятся.

Связи — это прекрасно, они помогают сделать что-нибудь быстро. Но они не обеспечивают успеха. Талант еще хуже — расслабляет. Он позволяет сделать что-то очень хорошо, но один раз, а не постоянно. Фундамент — это технологии, а связи, врожденные таланты — это так, штукатурка.

Collapse )

promo dmgusev april 13, 2014 10:01 24
Buy for 100 tokens
Дмитрий Гусев, председатель наблюдательного совета Бакстер Групп. Как появилась Bakster Group, какую роль вы играли в ее создании? Бакстер Групп – это организация, которую создавали четыре человека – Олег Матвейчев, Ренат Хазеев, Сергей Чернаков и Дмитрий Гусев. Мы вчетвером…